НИИ эпидемиологии и микробиологии имени Н.Ф. Гамалеи



Николай Федорович Гамалея

"Страстная любовь к науке и неизменная преданность ей, непоколебимая настойчивость в изучении научных вопросов и терпение, не боящееся неудач; научная добросовестность и искренность, которые ставят выше всего истину, с полным забвением собственной личности и ее взглядов, понимание верховного значения опыта и умения правильно поставить его, - все это обычные качества всякого настоящего ученого", - говорил Гамалея о Луи Пастере, своем учителе, друге и соратнике. Эти же слова по праву могут быть отнесены и к самому Николаю Федоровичу - талантливому русскому ученому, основоположнику отечественной микробиологии и эпидемиологии.

Николай Федорович Гамалея происходит из старинного казачьего рода, берущего начало, как считается, от полковника Григория Высоцкого, состоявшего на дипломатической службе у гетмана Богдана Хмельницкого. То ли за успешные переговоры с турецким султаном, то ли за атлетическое телосложение, Высоцкого прозвали "Гамалекк", что по-турецки означает "носитель тяжестей". Крепким здоровьем и силой отличались и другие представители рода Гамалея. Дед ученого был штаб-лекарем и искусным хирургом. Отец, будучи гвардейским офицером, участвовал в войне 1812 г. и в последующих походах русской армии в Европу.

Николай родился в феврале 1859 г. в Одессе и был двенадцатым ребенком в семье. Воспитывали сына "по-солдатски". День начинался в пять часов утра - утренние самостоятельные занятия, гимназия, чтение и изучение иностранных языков в вечерние часы. Знание немецкого, французского, английского и латыни очень помогло в последующей научной деятельности. Гамалея очень много читал - сначала Купера, Майн-Рида, Жюля Верна, Вальтера Скотта; затем описания путешествий и исторических событий. Еще в младших классах Гамалея познакомился с книгой Фарадея "История свечи". Она во многом предопределила его выбор. Николай Федорович писал в своих "Воспоминаниях": "Она произвела на меня глубочайшее впечатление и навсегда привила любовь к естествознанию. Становясь старше, я стал читать подробные сочинения по физике, химии, биологии. В последних классах я прочел книгу Грота "О соотношении физических сил" и, будучи хорошо знаком с физикой, проникся значением закона сохранения и превращения энергии. Я ознакомился с дарвинизмом по популярной книге Ралле, а затем стал увлекаться сочинениями Спенсера, открывшего передо мною мир эволюции." По окончании частной гимназии Гамалея успешно сдал выпускные экзамены (из 25 выпускников их выдержали только 4) и поступил в Новороссийский (Одесса) университет на естественное отделение физико-математического факультета.

Это была эпоха замечательных открытий в естествознании - закона сохранения и превращения энергии, клеточного строения живых организмов, эволюционной теории Дарвина, открытий в астрономии и геологии. Открытия обсуждали на семинарах, лекциях, которые читали такие корифеи отечественной науки как Сеченов, Ценковский, Ковалевский, Мечников. Идея эволюционного развития захватила не только многочисленные области знания, разрушая устаревшие представления, систематизируя, обобщая, обнажая доселе не заметные, но вдруг ставшие очевидными связи между различными явлениями в химии, физике, биологии, - она заворожила студентов и, в особенности, любознательного Николая. Им был организован кружок для более глубокого изучения передовой научной литературы, посвященной эволюции. Может быть, именно на этих занятиях и возникла у будущего ученого мысль, которая круто изменила его дальнейшую судьбу, направив его интересы сначала в область биохимии, а затем и медицины. Рассматривая изменение форм организмов (главный предмет исследования ученых эволюционистов) как частный случай эволюционной теории, Гамалея предположил, что обязательно должен меняться и состав организма. Назвав будущую науку об эволюции живого вещества материологией, он принял решение пополнить свое образование изучением биохимии в Страсбургском университете, в лаборатории Гоппе-Зейлера.

На втором году университетской жизни умер отец. Гамалея тяжело переживал потерю любимого человека: отец был ему не только другом, но и помощником, советчиком. Так началась самостоятельная жизнь - без отцовских указаний и руководства. Три года подряд он ездил в Страсбург во время летнего семестра, где посещал лекции и семинары по биохимии, а затем и по другим медицинским специальностям. Здесь им была выполнена первая научная работа, посвященная исследованию влияния кислорода на брожение и гниение. Когда экспериментальная часть уже подходила к концу, Гамалею вызвали домой: заболела мать. Но Гоппе-Зейлер завершил опыты и опубликовал результаты, упомянув имя молодого автора.

Еще будучи в Страсбурге Гамалея решил продолжить свое медицинское образование, и по окончании университета в степени кандидата наук в 1881 г. они с матерью поехали в Петербург, в Военно-медицинскую академию. Неприветливо встретила их столица. На вступительном экзамене по анатомии Гамалея заразился брюшным тифом и очень тяжело болел, о чем весьма сокрушался впоследствии, так как был вынужден пропустить практические занятия по общеклиническим дисциплинам.

Годы, проведенные в стенах академии, пополнили теоретические и некоторые практические навыки, значительно расширили его научное мировоззрение, чему во многом способствовали Боткин, Пашутин, Терновский и другие знаменитости. Здесь впервые он заинтересовался инфекционными болезнями, обратив внимание на четкую периодичность развития заболеваний; позднее эти идеи были развиты им в книге "Учение об инфекции".

По окончании академии в 1883 г. Гамалея вернулся домой, в Одессу, где устроился ординатором в клинике нервных болезней О.О.Мочутковского, которого знал как выдающегося врача еще с гимназических времен. Тогда же, вдохновленный работами Пастера и открытием фагоцитоза Мечниковым, он устраивает дома микробиологическую лабораторию. Работая с Мечниковым, Гамалея помогает ему в получении чистых культур для исследований по фагоцитозу и одновременно осваивает микробиологические методы.

Работая в клинике нервных болезней, он проявляет себя как талантливый врач, глубоко и серьезно осмысливая проблемы пациентов. Изучая действие слабых раздражений на восстановление чувствительности в парализованных конечностях, он конструирует аппарат, способный производить продолжительные минимальные раздражения, и испытывает его на больной, получая ошеломляющий результат, - после двухлетнего пребывания в клинике с полным параличом нижних конечностей пациентка выздоравливает. Но продолжить занятия невропатологией Гамалее не удалось - жизнь распорядилась иначе. В 1885 г. Пастером была сделана успешная прививка против бешенства, и общество врачей по рекомендации Мечникова командирует молодого врача в Париж для ознакомления с методом приготовления вакцины.

В лабораторию Пастера, где производились вакцины, никого не допускали из опасения загрязнения материала. И только после несчастья, случившегося с прибывшими из Смоленской губернии крестьянами, укушенными бешеной волчицей, Гамалея, который ухаживал и наблюдал за привитыми, познакомился с Пастером. Неудачи с прививками у этой группы пациентов натолкнули его на мысль о том, что вакцина оказывает положительный эффект только до заражения. Пастер высоко оценил способности русского врача, о чем и сообщил в письме в Одессу, давая согласие на открытие прививочной станции.

Так, благодаря двум талантливым ученым, Пастеру и его преемнику Гамалее, 11 июня 1886 г. в Одессе открылась первая в России и вторая в мире станция для прививок против бешенства. Вскоре, благодаря трудам Мечникова и Гамалеи, эта лаборатория получила мировую известность. Сюда приезжали заболевшие из Петербурга, Сибири, с Кавказа, даже из Турции и Австрии. Врачи из различных губерний посещали станцию, где обучались опыту работы. В результате повсеместно стали возникать антирабические станции, на их базе - бактериологические лаборатории, а затем и институты по изучению инфекционных болезней и разработке методов борьбы с ними.

Здесь, в домашней лаборатории в Одессе, где Гамалея по просьбе Мечникова был даже лишен жалованья в пользу Бардаха, велись научно-исследовательские работы по изучению чумы, холеры, туберкулеза, сибирской язвы. Но главной задачей пока были прививки от бешенства, благодаря чему, Гамалея собрал огромный практический материал, позволивший ему усовершенствовать вакцины, описать паралитическую форму бешенства, не известную прежде. Неслучайно, когда на Западе то и дело стали возникать сбои в применении Пастеровских вакцин, Пастер обратился именно к нему с просьбой защитить его метод от провала. И Гамалея, подвергнув глубокому анализу неудачные попытки вакцинирования во Франции и в Англии, нашел причины неэффективности вакцин и смог аргументированно доказать комиссии несостоятельность обвинений в адрес Пастера.


в начало страницы
 

 
© 2003 www.gamaleya.ru